Прокурор из Палермо лишает мафиозных родителей прав, чтобы «разорвать генетический код Коза Ностры»
Из своего скромного офиса с видом на ювенальную тюрьму Палермо, на острове Сицилия, Клаудия Караманна наносит удар по самой уязвимой точке итальянской мафии — по семье.
С тех пор как в 2021 году она возглавила городскую прокуратуру по делам несовершеннолетних, Караманна открыла сотни дел, направленных на то, чтобы лишить представителей организованной преступности родительских прав и разместить их детей в приемных семьях, у дальних родственников или в защищённых сообществах, рассказала она.
Цель, по её словам, — «разорвать генетический код, передающийся от родителя к ребенку и поддерживающий жизнь Коза Ностры», то есть сицилийской мафии. «Дети, выросшие в мафиозных семьях, не имеют свободы выбора — у них нет возможности выбрать жизнь без преступлений», — добавила Караманна.
Она также пытается убедить матерей — многих из которых воспитывают детей в одиночку, пока их партнёры отбывают длительные тюремные сроки — оставить позади организованную преступность.
Законопроект, предусматривающий государственную поддержку для детей и матерей, покинувших мафиозные семьи, недавно внесён в итальянский парламент и будет официально представлен 15 января — как первый шаг в возможном законодательном процессе.
«Этот закон необходим срочно», — сказала сенатор Энца Рандо, член парламентской Антимафийной комиссии. Она надеется, что пробелы в действующем законодательстве будут устранены с помощью нового проекта. В настоящее время матери и дети, сбежавшие от мафии, не имеют права на государственную защиту и подвергаются опасности расправы, отметила Рандо.
Инициатива Караманны опирается на кампанию судьи по делам несовершеннолетних Роберто Ди Беллы «Свободные выбирать» (Liberi di Scegliere), начатую более десяти лет назад в регионе Калабрия — центре влияния Ндрангеты, ныне самой мощной мафиозной организации Италии.
При поддержке главной антимафийной организации страны Libera программа «Свободные выбирать» помогает поселить детей и их матерей в засекреченных местах, вдали от семей, разрывая кровные узы и чувство лояльности, лежащие в основе мафиозных структур. Обычно лишение родительских прав применяется, если один из родителей был осуждён.
Первоначально критики — включая некоторых священников — осуждали программу, называя её «депортацией детей». Теперь же её финансируют итальянское правительство и Конференция епископов Италии — главный управляющий орган католической церкви в стране.
Одна женщина, бежавшая от мужа-мафиози из Ндрангеты и находящаяся под защитой государства, в аудиозаписи, предоставленной Libera и OCCRP, рассказала, что её «кошмар начался», когда она влюбилась и забеременела.
Она испытывала «растущую тревогу», что её дети «пойдут по неверному пути», и призналась, что решение уйти было продиктовано «материнским инстинктом» и желанием «воспитать нормальных, честных детей».
«Как жена, я была скорее рабыней. Мне приходилось терпеть постоянные унижения, не имея ни голоса, ни права быть услышанной. Меня всегда отодвигали в сторону… Что касается детей — пока он не был арестован, последнее слово всегда оставалось за моим бывшим мужем».
«Всем женщинам, которые думают сделать этот шаг, я скажу: не бойтесь. Не подчиняйтесь мафии. Не подчиняйтесь этим семьям».
Под защитой от расправы
По словам Караманны и Ди Беллы, несовершеннолетние — это «первый рабочий ресурс» мафии: их часто вовлекают в преступную деятельность ещё до подросткового возраста. С 2021 года, по данным прокуратуры, количество преступлений, связанных с наркотиками среди подростков Палермо, почти удвоилось, вернувшись к доковидным уровням.
«Есть причина, по которой в преступления вовлекают детей младше 14 лет: их нельзя судить, — объяснила Караманна. — И они даже не понимают, насколько серьёзны их поступки. Это среда, в которой они родились».
«Когда программа берёт на себя детей, изъятых из мафиозных семей, их помещают в приёмные семьи, прошедшие специальную подготовку», — рассказал католический священник Джорджо Де Кекки, курирующий программу Libera.
По его словам, программа поддерживает контакт с теми родственниками, которые готовы разорвать связь с мафией, но строго контролирует любые контакты с теми, кто остаётся вовлечён в преступную среду.
Когда матери уходят вместе с детьми, Libera предоставляет им жильё, помогает скрыть личности для защиты от расправы, обучает профессии и помогает найти работу — этот процесс занимает от одного до трёх лет.
Успех программы, по словам Де Кекки, зависит от того, насколько удаётся интегрировать детей и их матерей в новые сообщества, где они могут завести друзей и научиться доверять людям.
«Ключевой фактор — это наличие значимых эмоциональных связей в новом окружении. Именно отношения дают шанс. Без них они вернутся туда, где их признают своими».
Судья Ди Белла рассказал OCCRP, что идея изымать несовершеннолетних из мафиозных семей пришла к нему во время рассмотрения дела мальчика — сына убитого босса Ндрангеты.
Трое старших братьев мальчика уже прошли через его суд и оказались в тюрьме. Ди Белла оправдал подростка, обвинявшегося в вандализме полицейской машины, но решил изолировать его от среды — перевёл в Сицилию, где с ним работали психолог и социальный работник, а также помогли получить образование.
В 2020 году Ди Белла возглавил суд по делам несовершеннолетних в Катании (Сицилия) и перенёс туда программу, направленную уже против сицилийской Коза Ностры.
По его словам, система ювенальной юстиции изъяла более 200 несовершеннолетних из известных мафиозных семей по всей Италии. Из тех, кто уже достиг совершеннолетия, 80% не вернулись в преступную среду.
Программа также помогла 34 женщинам покинуть мафиозные дома. «Мы поняли, что дети могут стать фактором, который даёт матерям силу уйти, — сказал Ди Белла. — Они начали говорить, делиться болью: “Я не сплю ночами, пока сын не вернётся — боюсь, что его убьют.” Когда мы начали забирать детей, парадоксально, мы дали возможность и матерям освободиться».
По словам Ди Беллы, программа имела и неожиданные последствия — трое известных мафиозных боссов решили стать свидетелями государства.
Крайняя мера?
Однако некоторые случаи оказались неудачными. «В небольшом числе случаев» подростки возвращались к мафии и занимались наркоторговлей или вымогательством, признал Де Кекки.
«Было бы обманом утверждать, что мы всегда добиваемся успеха. Но предложить им альтернативу всё равно стоит — это шанс показать другой путь».
В то же время внешние критики сомневаются в правильности столь радикальных мер, как изъятие детей, считая, что проблему следует решать постепенными реформами.
Профессор уголовного права Палермского университета Костантино Висконти заявил OCCRP: «Не существует никакого “генетического кода мафии”».
«После шока от ареста отца ребёнок получает второй удар — известие, что его забирают из семьи. Укрепляет ли это доверие к государственным институтам? Думаю, об этом нужно вести общественную дискуссию».
«Я не считаю, что судебная система должна брать на себя ведущую роль, за исключением крайних случаев. Лишение родительских прав должно быть последним шагом — только когда мафиозная вовлечённость полностью определяет семейную жизнь».
Как общее правило, изъятие ребёнка из семьи «всегда должно рассматриваться как крайняя и исключительная мера», заявила омбудсмен Италии по правам детей и подростков Мария Терраньи.
«Даже в лучшем случае разлука с семьёй — это всегда травма, след которой ребёнок несёт всю жизнь».
Программа «Свободные выбирать» была названа «важнейшей частью системы защиты детей» в Калабрии в исследовании профессора социологии Болонского университета Анны Серджи (2018 год).
Однако, по словам Ди Беллы, остаётся много нерешённых вопросов — в частности, необходимость профессиональной подготовки всех специалистов, участвующих в таких делах. Реализация мер осложняется страхом социальных работников перед мафиозными расправами.
Слабость текущей правовой базы подчёркивает и сенатор Энза Рандо — одна из первых сторонниц проекта, лично укрывавшая женщин, сбежавших из мафиозных браков.
«Сейчас эти женщины даже не могут сменить имя, а значит — не могут легально работать, — сказала она. — Возможность зарабатывать — это их путь к свободе. Но если они подпишут трудовой контракт, мафия сможет их вычислить. Многие живут под угрозой смерти».
Предложенный законопроект, копия которого была предоставлена OCCRP, предусматривает создание национальной программы помощи матерям и детям, бегущим от мафии, включая наблюдение, защиту и возможность смены личности.
Порочный круг насилия
В своём офисе в Палермо Караманна подчеркнула, что всегда очень осторожно подходит к вопросу лишения родительских прав. Эта мера, по её словам, никогда не является постоянной и регулярно пересматривается.
Как мать троих детей, она осознаёт, насколько травматичным может быть разрыв семьи, даже если ребёнок переживал насилие или пренебрежение.
«Это всегда болезненное решение, но иногда — единственный способ спасти ребёнка, — сказала она. — Объём таких дел растёт благодаря лучшей координации и обмену информацией».
«Постоянные и серьёзные угрозы стали частью моей работы. Когда я услышала на прослушке, что они знают имя и возраст моей дочери — это ужасно. Когда угрожают мне, я продолжаю работать. Но когда затрагивают моих детей, я чувствую ещё большую ответственность», — призналась Караманна.
Перед завершением интервью с OCCRP Караманна посмотрела в окно, на здание ювенальной тюрьмы.
«Если мы хотим, чтобы они сделали другой выбор, мы должны что-то предложить: работу, стабильность, достоинство. Иначе они снова вернутся к продаже наркотиков — и круг начнётся заново».
Павел Разнокидис