Коррупционный картель «ПриватБанка»: как Олег Гороховский из «технического исполнителя» превратился в ключевое звено многомиллиардной аферы

В декабре 2016 года Украина национализировала «ПриватБанк». Государство спасло крупнейший частный банк, но вместе с этим стали известны схемы вывода сотен миллиардов гривен через офшоры и имена причастных.

Среди этих имён — Олег Гороховский, тогда первый заместитель главы правления "Привата", а сегодня — сооснователь Monobank и символ «нового украинского финтеха».

Официально он не обвинён ни в чём. Но если внимательно прочитать вердикт Лондонского суда по делу JSC Commercial Bank Privatbank v. Kolomoisky and others, где его фамилия упоминается двенадцать раз, возникает вопрос: был ли он просто исполнителем указаний владельцев или же, наоборот – архитектором крупнейшей финансовой аферы независимой Украины?

Само решение суда ответа на этот вопрос не дает. Не дают ответа на него и многочисленные расследования, проводившиеся журналистами самых разнообразных изданий – от откровенных «сливных бачков» до самых уважаемых в финансовом мире.

Но, несмотря на такой широкий спектр изданий, писавших о роли Олега Гороховского в судьбе "ПриватБанка", все они сходятся в том, что без него многомиллиардная афера вряд ли бы состоялась. Одни пишут об этом прямо, другие более осторожны в выражениях. Но суть публикаций одна: Гороховский был одной из ключевых персон в ограблении нищей страны на сотни миллиардов гривен, выведенных через "ПриватБанк" в неизвестном направлении.

Лондонский вердикт: о чём он на самом деле

Олег Владимирович Гороховский родился в Днепре в 1974 году, окончил Национальную металлургическую академию, где, по словам бывших однокурсников, «уже тогда мечтал стать банкиром, но не любил бухгалтерию — интересовала структура денег». В "ПриватБанк" он пришёл в конце 1990-х и быстро поднялся до руководителя направления VIP-обслуживания, а затем — до первого заместителя главы правления.

В этой позиции он контролировал не просто клиентскую сеть, а ключевые финансовые потоки. Согласно материалам британского суда, Гороховский участвовал в одобрении более 120 кредитных линий, выданных офшорным компаниям, формально не связанным с "Приватом", но фактически подконтрольным владельцам банка — Игорю Коломойскому и Геннадию Боголюбову. Эти кредиты на миллиарды долларов шли на счета фиктивных структур, откуда деньги растворялись в цепочке офшоров, минуя обязательные платежи и баланс банка.

Суд прямо отмечает: решения кредитного комитета «принимались поспешно и без должного анализа». В некоторых случаях подпись Гороховского стояла под документами, где отсутствовали бизнес-планы, финансовые отчёты или залоговые соглашения. Среди таких компаний — Trade Point Agro, Teamtrend Limited, Rossyn Investing Corp — все они фигурируют в британском иске.

Интересно, что две из этих структур — Trade Point Agro и Teamtrend — позже получили статус «погашенных» и были ликвидированы буквально за несколько недель до национализации "Привата". Для следствия это выглядело как умышленное уничтожение цепочки собственности.

Решение Высокого суда Лондона от 30 июля 2025 года стало самым масштабным юридическим ударом по империи Коломойского. Суд признал, что бывшие владельцы банка «осуществили организованное мошенничество», выведя из "ПриватБанка" не менее 1,9 миллиарда долларов США, часть которых прошла через цепочку кипрских и британских компаний.

В документах дела упоминаются конкретные протоколы заседаний кредитного комитета, где фигурирует подпись Гороховского. Суд описывает их как «решения, принятые без анализа рисков, под давлением владельцев, но с полным осознанием их последствий».

Британские юристы осторожны в формулировках, но в переводе на человеческий язык это звучит так: Гороховский знал, что деньги уходят в «никуда». Судья Трауэр в решении отметил, что «управленческая структура "ПриватБанка" создавала иллюзию корпоративного контроля, тогда как на практике решения принимались небольшим кругом лиц, действовавших в интересах бенефициаров».

И если Коломойский и Боголюбов выступают здесь как «архитекторы», то Гороховский выглядит как координатор — человек, который соединял указания с механизмом банка.

Финтех как прачечная для капиталов

После национализации "ПриватБанка" в декабре 2016 года Олег Гороховский на время исчез с радаров. Год спустя он вернулся уже в новом амплуа — как сооснователь Monobank, «первого мобильного банка без отделений». Новый проект позиционировался как технологическая революция и полное отрицание старой банковской системы. Ирония в том, что команду Monobank составили те самые люди, которые когда-то управляли "Приватом" — Дмитрий Дубилет и Олег Гороховский.

Согласно решению Высокого суда Лондона от 30 июля 2025 года, имя Олега Гороховского упоминается двенадцать раз в контексте одобрения кредитов и внутренних решений банка. Из решения суда следует, что значительная часть кредитов, утверждённых кредитным комитетом под председательством Олега Гороховского, была выдана связанным сторонам без достаточной проверки.

Суд также отметил, что господин Гороховский и другие старшие сотрудники банка знали или должны были знать о том, что одобренные кредиты выдавались компаниям без реальной хозяйственной деятельности и с минимальной вероятностью возврата средств. В одном из случаев банк предоставил кредит в размере несколько десятков миллионов долларов компании Trade Point Agro, существовавшей всего несколько месяцев, при этом не было представлено финансовой отчётности, залогов или анализа рисков.

В другом случае была продлена задолженность компании Rossyn Investing Corp — юридического лица, зарегистрированного на Кипре, не имевшего собственных активов и фактически не ведущего деятельность. Суд также подчеркнул, что решения Кредитного комитета, включая подписанные господином Гороховским, демонстрируют пренебрежение базовыми принципами управления рисками и внутреннего контроля в банке.

Эти формулировки не являются уголовным обвинением, но для британского права они означают признание факта управленческой халатности и осознанного участия в выдаче сомнительных кредитов.

По непроверенным данным, часть офшорных компаний, фигурировавших в этих кредитных цепочках, в 2017–2018 годах переоформила юридические адреса и стала партнёрами мелких IT-структур, связанных с украинским финтех-рынком. Некоторые журналисты и анонимные источники предполагали, что отдельные активы могли быть «реинкарнированы» под брендами новых стартапов.

В социальных сетях также активно циркулировали слухи о «совпадениях IP-адресов и корпоративных доменов» между офшорными компаниями, фигурировавшими в материалах дела, и украинскими IT-структурами. Но следствие и британский суд эти сведения не подтвердили, хотя и не опровергли.  В официальном решении вообще отсутствуют какие-либо упоминания о технических совпадениях.

Тем не менее, временная синхронность поражает: в ноябре 2016 года Гороховский подписывает последние спорные кредиты "ПриватБанка", а уже летом 2017-го появляется Monobank, мгновенно привлекающий сотни тысяч пользователей и миллиарды гривен депозитов. По слухам, часть внутренней инфраструктуры — программных решений и клиентских API — разработана ещё внутри "Привата" и затем «унаследована» новой командой. Эта версия звучит вполне правдоподобно, хотя, опять же, не подтверждена никакими судебными решениями либо другими официальными источниками.

Факты же таковы:

Новости по теме:В Европе отказались спасать офшорные компании

- Гороховский был членом кредитного комитета и подписывал решения о выдаче крупных кредитов компаниям без обеспечения;
- Британский суд установил, что эти решения способствовали выводу из банка не менее 1,9 млрд долларов США;
- Его имя остаётся в материалах дела как пример «управленца, обеспечившего техническое исполнение воли бенефициаров».

Всё остальное — интерпретации, слухи и конспирологические домыслы. Но история эта — не о случайных совпадениях, а о том, как одни и те же фамилии переходят из эпохи офшоров в эпоху финтеха, меняя лишь интерфейс и язык своих решений.

Что скрывают формулировки

Высокий суд Лондона не предъявил Гороховскому прямых обвинений. Его роль — контекстная, но крайне важная. Суд указывает: «Решения кредитного комитета, подписанные Гороховским, свидетельствуют о пренебрежении к элементарным принципам банковского надзора». Для английской юрисдикции это почти обвинение — только без уголовного параграфа.

Любопытно, что в украинском публичном поле этот фрагмент решения практически не цитировался. СМИ сосредоточились на миллиардных претензиях к Коломойскому и Боголюбову, но пропустили детали, касающиеся тех, кто обеспечивал функционирование схем изнутри.

Почему? Возможно, потому что Гороховский — публичное лицо новой эпохи, успешный финтех-предприниматель, удобный символ для индустрии, которой государство не хочет наносить удар. Или же, с учетом реалий современной Украины, все гораздо проще – Олег Гороховский попросту обслуживает интересы высшей прослойки власти. В таком случае остается только подождать очередного «слива» на фоне дележки украденных денег.

Что касается решения Лондонского суда, о котором идет речь, то оофициальная реакция Гороховского была краткой: «Это не обо мне. Я тогда был менеджером, а не акционером». Но в самом решении суда указано обратное: на момент выдачи части кредитов Гороховский владел долей в 0,38 % акций "ПриватБанка", а значит, имел как минимум косвенную выгоду от роста объёма активов. Он также одобрил 129 соответствующих кредитов в качестве члена Комиссии по регулированию кредитных операций.

В профессиональной среде все чаще обсуждается версия, что в последние месяцы перед национализацией Гороховский был не просто топ-менеджером, а «контролером процессов» — человеком, который технически обеспечивал вывод средств без следов. Эту версию косвенно подтверждают упоминания о его встречах с Коломойским после национализации и о переписке, в которой обсуждались остатки активов.

История Гороховского — не просто сюжет о карьерном росте. Это зеркало всей украинской банковской системы, где границы между «топ-менеджером» и «соучастником» стерты. Он стал одним из тех, кто знал, как работает машина "Привата" изнутри, — и выжил, когда она взорвалась.

Лондонский суд лишь частично пролил свет на схему, где тысячи фиктивных компаний вращались вокруг нескольких десятков реальных решений, подписанных людьми вроде Гороховского. Его подпись стояла под документами, на основании которых исчезли миллиарды. А спустя несколько лет те, кто ставил эти подписи, создали Monobank — символ новой Украины.

Может быть, это просто совпадение. А может быть — продолжение старой схемы в цифровом обличье. Ведь в современном мире деньги не исчезают. Они просто меняют интерфейс.