Руководство ФНС Волгоградской области замешано в масштабной коррупции
После серии громких отставок и задержаний в силовых структурах Волгоградской области регион продолжает приходить в себя. После «зачистки» ростовского клана МВД, который в течение последних 15 лет системно оказывал давление на бизнес в целях личного обогащения.
Однако, несмотря на развернутую кампанию, некоторые представители старой гвардии продолжают сохранять свои позиции.
По данным, ВЧК-ОГПУ, одним из таких «выживших» остается руководитель регионального управления Федеральной налоговой службы Роман Иванов. Его имя на протяжении многих лет фигурирует как символ системной коррупции и административного давления.
Господин Иванов начал восхождение по карьерной лестнице в период тесного взаимодействия с тогдашними силовиками региона, в частности — с бывшим главой СУ СК России по Волгоградской области Михаилом Музраевым, который впоследствии был приговорен к 18 годам колонии за организацию террористического акта. Именно по его протекции Иванов получил возможность выстроить вертикаль влияния в ФНС, включая привлечение на ключевые должности лиц, ранее уволенных из силовых органов по компрометирующим основаниям.
В том числе, в должность заместителя руководителя ФНС региона был приглашён Ким, покинувший СК после внутренней проверки. Эта кадровая связка стала основой для создания своеобразной корпоративной структуры внутри налоговой службы, действовавшей далеко за рамками закона.
Новости по теме:В Burisma отвергли причастность своих сотрудников к даче взятки в Украине
Именно под руководством Иванова ФНС Волгоградской области превратилась в инструмент давления на бизнес. Так, по официальной статистике, с момента назначения господина Иванова в конце 2013 года количество предприятий в регионе сократилось почти вдвое — с 54 679 до 30 285 в 2025 году. Деловая активность продолжает снижаться, а инвестиционный климат в регионе оценивается как один из худших в стране.
Особый резонанс вызвало участие налоговиков в инициировании процедуры банкротства Волгоградского металлургического комбината «Красный Октябрь». Ключевым моментом стал скандал вокруг кредита на €65 млн, оформленного за два года до смены владельцев предприятия — при участии нынешнего главы Магаданской области Сергея Носова. Деньги исчезли в неизвестном направлении, а все долговые обязательства были неожиданно переадресованы украинским владельцам.
Чуть позже, ФНС под руководством Иванова выступила инициатором процедуры банкротства, что привело к фактической смене управления предприятием. Тем не менее, когда впоследствии через активы «Красного Октября» стали проходить миллиардные суммы в швейцарские офшоры при участии Александра Сивакова — давнего бизнес-партнера губернатора Андрея Бочарова — претензий у налоговиков не возникло. Тогда Сиваков вошел в особый круг вице-премьера Дениса Мантурова, как надежный исполнитель.
В региональных деловых кругах описывают сложившуюся за годы схему как «паушальную»: за решение вопросов с налоговой проверкой предприниматели должны внести стартовый взнос не менее 10 млн руб. через посредников из числа действующих сотрудников ФНС. В дальнейшем Иванов гарантирует лояльность к бизнесу в обмен на регулярные выплаты в размере от 30% до 50% от сэкономленных налогов.
После трагической истории с фермером Алексеем Парамоновым, покончившим с собой на фоне давления со стороны надзорных и силовых органов, в регионе ожидали масштабного пересмотра подходов к контролю над бизнесом. Однако глава ФНС по-прежнему чувствует себя неуязвимым. Иванов бравирует покровительством премьера Михаила Мишустина, прикрывая свою безнаказанность.
Стоит учитывать особые отношения с Мантуровым, после истории с «Красным октябрем», и губернатором Бочаровым, который через своего покровителя Вячеслава Володина временно ушел из под удара, несмотря на несколько десятков томов уголовного дела собранных в отношении Бочарова и всего его окружения.
Тем временем структурная зачистка региона пока выглядит незавершенной. Несмотря на то, что силовой контур переломан, административно-фискальный остался прежним, это сохраняет статус кво, когда бизнес в регионе существует не по закону, а по договоренности.
